Глава книги «Учение о монотеизме» · Читать в PDF

Исламские источники: Коран, Сунна и консенсус

Уже названная цель книги — выявить исламское понимание монотеизма по самым ранним источникам — требует сосредоточиться на главных источниках ислама: Коране и Сунне Пророка صلى الله عليه وسلم.

К этим двум главным источникам необходимо затем добавить единогласные мнения (иджма‘) ранних учёных, и в особенности сподвижников Пророка (сахаба) رضي الله عنهم¹⁹.

Немыслимо, чтобы в течение первых веков тысяча или более специалистов по передаче текстов были единодушны в отношении определённого положения веры и при этом все ошибались. Поэтому для ранних исламских учёных было несомненным, что такие единогласные мнения указывают на подлинное исламское вероучение. Тем более что, как уже говорилось, при этом опирались на очень многие цепочки передатчиков.

При этом, разумеется, любой консенсус всегда должен опираться на главные источники ислама, поскольку консенсус вообще может возникнуть лишь на основе однозначного высказывания Корана или Пророка صلى الله عليه وسلم. В этом смысле консенсус не следует рассматривать как самостоятельный источник права, поскольку, с точки зрения исламского богословия, по единому мнению мусульман, никто после Пророка не получал прямого откровения.²⁰

В качестве примера передачи консенсуса ранними знатоками хадисов, то есть специалистами по исламской передаче, нам послужит следующее высказывание, вероятно, самого известного знатока хадисов вообще, Мухаммада ибн Исмаила аль-Бухари.

Так, Абу-ль-Касим Хибатуллах аль-Лялякаи в своей книге Шарх усуль и‘тикад ахль ас-сунна ва-ль-джама‘а передаёт следующее высказывание аль-Бухари. При этом следует отметить, что и сам аль-Лялякаи был знатоком хадисов и, по принятой в его области знания традиции, тоже передал это высказывание аль-Бухари с цепочкой передатчиков²¹:

أَخْبَرَنَا أَحْمَدُ بْنُ مُحَمَّدِ بْنِ حَفْصٍ الْهَرَوِيُّ , قَالَ: حَدَّثَنَا مُحَمَّدُ بْنُ أَحْمَدَ بْنِ مُحَمَّدِ بْنِ سَلَمَةَ , قَالَ: حَدَّثَنَا أَبُو الْحُسَيْنِ مُحَمَّدُ بْنُ عِمْرَانَ بْنِ مُوسَى الْجُرْجَانِيُّ قَالَ:

سَمِعْتُ أَبَا مُحَمَّدٍ عَبْدَ الرَّحْمَنِ بْنَ مُحَمَّدِ بْنِ عَبْدِ الرَّحْمَنِ الْبُخَارِيَّ بِالشَّاشِ يَقُولُ: سَمِعْتُ أَبَا عَبْدِ اللَّهِ مُحَمَّدَ بْنَ إِسْمَاعِيلَ الْبُخَارِيَّ يَقُولُ: لَقِيتُ أَكْثَرَ مِنْ أَلْفِ رَجُلٍ مِنْ أَهْلِ الْعِلْمِ أَهْلِ الْحِجَازِ وَمَكَّةَ وَالْمَدِينَةِ وَالْكُوفَةِ وَالْبَصْرَةِ وَوَاسِطَ وَبَغْدَادَ وَالشَّامِ وَمِصْرَ لَقِيتُهُمْ كَرَّاتٍ قَرْنًا بَعْدَ قَرْنٍ ثُمَّ قَرْنًا بَعْدَ قَرْنٍ , أَدْرَكْتُهُمْ وَهُمْ مُتَوَافِرُونَ مُنْذُ أَكْثَرَ مِنْ سِتٍّ وَأَرْبَعِينَ سَنَةً , أَهْلَ الشَّامِ وَمِصْرَ وَالْجَزِيرَةِ مَرَّتَيْنِ وَالْبَصْرَةِ أَرْبَعَ مَرَّاتٍ فِي سِنِينَ ذَوِي عَدَدٍ بِالْحِجَازِ سِتَّةَ أَعْوَامٍ , وَلَا أُحْصِي كَمْ دَخَلْتُ الْكُوفَةَ وَبَغْدَادَ مَعَ مُحَدِّثِي أَهْلِ خُرَاسَانَ , مِنْهُمُ الْمَكِّيُّ بْنُ إِبْرَاهِيمَ , وَيَحْيَى بْنُ يَحْيَى ...

Я слышал, как Абу Абдуллах Мухаммад ибн Исмаил аль-Бухари сказал: Я встретил более тысячи человек из обладателей знания: из жителей Хиджаза, Мекки, Медины, Куфы, Басры, Васита, Багдада, Шама²² и Египта.

Я встречал их снова и снова, поколение за поколением, и снова поколение за поколением. Я застал их, весьма многочисленных, на протяжении более чем 46 лет²³.

Жителей Шама, Египта и Джазиры (Верхней Месопотамии)²⁴ — дважды, (жителей) Басры — четыре раза в течение нескольких лет, в Хиджазе — шесть лет.

И я не могу сосчитать, сколько раз я приезжал в Куфу и Багдад вместе со знатоками хадисов из жителей Хорасана²⁵.

Среди них (были) аль-Макки ибн Ибрахим и Яхья ибн Яхья …

Затем аль-Бухари — по моему подсчёту — называет в общей сложности 45 имён известных учёных из разных крупных городов и тогдашних центров знания исламского мира, пока в сообщении наконец не говорится:

... وَاكْتَفَيْنَا بِتَسْمِيَةِ هَؤُلَاءِ كَيْ يَكُونَ مُخْتَصَرًا وَأَنْ لَا يَطُولَ ذَلِكَ , فَمَا رَأَيْتُ وَاحِدًا مِنْهُمْ يَخْتَلِفُ فِي هَذِهِ الْأَشْيَاءِ: أَنَّ الدِّينَ قَوْلٌ وَعَمَلٌ؛ وَذَلِكَ لِقَوْلِ اللَّهِ: {وَمَا أُمِرُوا إِلَّا لِيَعْبُدُوا اللَّهَ مُخْلِصِينَ لَهُ الدِّينَ حُنَفَاءَ وَيُقِيمُوا الصَّلَاةَ وَيُؤْتُوا الزَّكَاةِ وَذَلِكَ دِينُ الْقَيِّمَةِ} [البينة: 5] وَأَنَّ الْقُرْآنَ كَلَامُ اللَّهِ غَيْرُ مَخْلُوقٍ

[…] Мы ограничились именами этих людей, чтобы быть краткими и не затягивать. Среди всех этих людей я не видел ни одного, кто имел бы (отличное от других) мнение в следующих вопросах:

• Что дин²⁶ — это слова и дела. Это основано на словах Аллаха: «А им было велено лишь поклоняться одному Аллаху, выстаивать молитву и выплачивать закят²⁷. Такова религия прямоты» (аль-Баййина:5).

• И что Коран — Слово Аллаха и не сотворён. […]

Названные здесь аль-Бухари люди не были какими-то безвестными лицами, с которыми он лично поддерживал связь. Все они были известными во всём исламском мире личностями, учёными и, в свою очередь, передатчиками хадисов. Помимо этих лиц, перечисленных для примера, было, как уже говорилось, бесчисленное множество других, тоже известных передатчиков и учёных, которые передавали названные основы веры точно таким же образом.

Наряду с этими учёными передачи в первые века ислама, в том числе под влиянием греческой философии, начали складываться многие новые мнения. Те, кто поддался влиянию философии, стали всё больше считать собственный разум источником религии. В конце концов на этом пути они вскоре начали ставить собственные мнения выше переданного в текстах. В зависимости от того, как далеко заходили эти люди, они отвергали и сильные сообщения, и даже единогласные мнения и грубо противоречили однозначному смыслу аятов Корана.

К вопросам, которые горячо обсуждались в ранние века, относился и вопрос о том, являются ли дела частью имана или нет, а также вопрос о том, сотворён ли Коран или нет.

Однако, как видно из приведённой выше цитаты, среди тогдашних учёных по этим вопросам существовало переданное единогласное мнение, поэтому другие мнения в них и не могли считаться допустимыми.

Поэтому в подобных вопросах веры именно эти учёные единодушно осуждали другие мнения как недозволенное нововведение в религии (бид‘а, мн. ч. бида‘).